«Нужно разговаривать со зрителями, мы так долго их обманывали, настолько нагрузили их пафосом, что хочется, чтобы они вернулись в театр с доверием…»

Разработано jtemplate модули Joomla

Наш сегодняшний собеседник — не просто известный и обожаемый зрителем актер. Он не рисуется на светских тусовках, презентациях, в рекламных роликах и прочих сомнительных мероприятиях. Он не жалует журналистов и старается не давать интервью.

Доброго вам времени дня! Наш сегодняшний собеседник — не просто известный и обожаемый зрителем актер. Он не рисуется на светских тусовках, презентациях, в рекламных роликах и прочих сомнительных мероприятиях. Он не жалует журналистов и старается не давать интервью. Его называют самым загадочным актером нашего времени. Итак, знакомьтесь: актер театра и кино Александр Феклистов.

— Александр, давай сразу раскроем читателям наш секрет.

— Раскроем.

— Мы с тобой знакомы очень давно. С тех самых пор, когда я начинал пробовать что-то делать как режиссер, а ты пришел ко мне в театр-студию, переполненный желанием осваивать актерское ремесло.

— Да, счастливое было время…

— Александр, а почему ты от журналистов скрываешься?

— Да ни от кого я не скрываюсь, просто я заметил, что журналисты задают одни и те же вопросы, и мне надоело на них отвечать. Правда, однажды мне попался парень, он больше работал как психолог, нежели журналист. Хотел, чтобы я вспомнил, когда я впервые в жизни столкнулся с тем, что хотя бы издали напоминает театр.

— А действительно, когда?

— Думаю, что интерес к театру мне передался от мамы. Мы жили в военном городке, моя мама пела в хоре и брала меня с собой. Первые мои воспоминания относятся к 4-летнему возрасту. До сих пор не могу забыть, как в Коломну, где мы одно время жили, приезжал московский ТЮЗ.

— Расскажи читателям о своей семье.

— Мой отец — военный, окончил Академию связи. Человек достаточно строгих правил. Я родился в Ленинграде, вторым ребенком в семье, у меня есть старший брат. Сейчас он программист. Детство мое прошло в военном гарнизоне. В 14 лет меня привезли в Москву.

— А что было потом?

— В Москве я занимался в театральных студиях. В начале у Юрия Поповича, позже пришел в студию «Гайдаровец», которой вы руководили. Меня привели туда одноклассники, сейчас один из них священник, а вторая живет в Италии. Жизнь нас раскидала, но в то время мы все вместе пропадали в театре целыми вечерами, приходили в 5 и возвращались домой в полночь. Помните, как мы все делали для театра сами, даже декорации из досок? Главное — мы тогда перестали быть одинокими. Дальше — Школа-студия при МХАТе, курс Олега Ефремова. Окончив ее, я стал выступать на сцене МХАТа. В конце 70-х различные театральные школы были выражены очень ярко. Нас учили в традициях реалистической школы: «Я в предлагаемых обстоятельствах».

— Ты предпочитаешь вживаться в образы своих героев, становиться на время другим человеком? Или все-таки больше играешь?

— Скорее всего и то и другое — поровну. Я люблю импровизацию, но к ней можно прибегнуть, когда роль почти готова. Приятно работать с режиссером, позволяющим импровизировать. Однако с первой же репетиции мы не можем свободно разгуливать по сцене. Часто ищу из спектакля в спектакль что-то новое. Я уже некоторое время играю в «Борисе Годунове», но не чувствую, что до конца победил роль царя Бориса.

— Кстати, что тебе ближе — театр или кино?

— Театр мне намного ближе, понятней, родней, репетиционный процесс я вообще люблю больше всего на свете. Но я не надеюсь, что такой всплеск интереса к театру, как в 60-70-е годы, когда- нибудь возникнет опять. Тут ничем не поможешь: не мы создаем эту жизнь, мы ее «обслуживаем». Что касается любимых народом сериалов, то поработать в них время от времени актеру даже полезно. Это определенный тренинг: быстро учишь текст, быстро соображаешь, ориентируешься. Но от непрерывной «сериальной» деятельности постепенно забудешь все, чему тебя когда-то учили.

— Александр, вопрос на засыпку: часто ли ты завидуешь коллегам?

— За все годы я видел немало талантливых актеров и одного гения. Я однажды смотрел в Берлине «Карьеру Артура Уи» по Брехту, исполнитель главной роли Томас Вутке меня буквально потряс. От его игры я испытал шок. Мне свойственна скорее белая зависть — к тем, кто больше меня способен трудиться над собой. Иногда я советую режиссеру вместо меня взять на роль другого, и ничего, конец света не настает.

— В нашей студии ты играл Ромео. А мог бы ты играть его всю жизнь, или тебе бы это с возрастом наскучило?

— Существовали великие актеры, которые вновь и вновь возвращались к роли Ромео и Джульетты, и никто не мог их затмить. Но я считаю, что следует дать дорогу молодым. Вот вам один случай: мой знакомый артист после спектакля поймал машину. Водитель по пути спрашивает: «Кому цветы везешь? На день рождения или бабе своей?» «Ты меня где подобрал — возле театра. Я актер, цветы мне подарили». Водитель не поверил: «Да какой же ты актер, тебе уж лет 50!» Уйти вовремя бывает очень важно. Хотя, конечно, есть желание не сдаваться подольше…

— У меня имеется вопрос, который я задаю всем. Задам и тебе: совместимы ли искусство и бизнес?

— Я бизнесом не занимаюсь, поскольку это не мое. Но некоторые (например Максим Суханов) доказали, что коммерческий успех бывает не в ущерб творчеству.

— Наталия Юрьевна Дурова мне призналась, что везде испытывает ностальгию на 9-й день. А что скажешь ты?

— Я люблю город, где живу, особенно центр — Пречистенку, Остоженку, Ордынку. Из европейских городов на меня сильнейшее впечатление произвел Рим. Мне кажется, само понятие «ностальгия» уже не актуально. Современный человек ездит по миру, иначе он просто не может нормально развиваться и расти куда-то. Но у меня лично где-то через неделю пропадает как острый интерес к чужой стране, так и ощущение сплошного праздника.

— Александр, поделись секретом: что обычно помогает тебе и в профессии, и в жизни?

— Юмор и самоирония. Это гораздо плодотворней, чем «звездная болезнь». Как-то раз мою машину «заперли», а я опаздывал. Как только появился виновник, я не сдержался и голос повысил. Так он в ответ обложил меня таким вдохновенным матом, что я прямо заслушался. И сказал себе: стоп, не расходись, все в порядке. Актеру темперамент необходим, но надо уметь его сдерживать.

— Что бы ты сказал с трибуны, если бы в твоем распоряжении было ровно 2 минуты?

— Наверное, я бы промолчал.

— Под занавес: что ты хотел бы пожелать читателям «Петровки, 38»?

— Спокойствия в семьях, тогда и на улице будет спокойней и безопасней. Еще хочу пожелать всем: любите свою профессию так, чтобы эта любовь не «замыливалась» и не сходила на нет.

— Спасибо за интервью, Александр, и наилучших тебе пожеланий!

Вячеслав Спесивцев. Газета «Петровка, 38», 10 июля 2002 г.