«Ни в кино, ни на ТВ никогда не прошу дублей. Нутро мое устроено так: что случилось, то и есть, хорош я получился или плох…»

Разработано jtemplate модули Joomla

Артисты приехали в театр за час до начала представления, поэтому времени было совсем немного. Не раздеваясь, Александр Васильевич устроился в кабинете заведующего постановочной частью, традиционном месте встреч популярных актеров с городскими журналистами...

В спектакле по пьесе Петра Гладилина «Ботинки на толстой подошве», показанном в Северодвинске в начале июня столичной антрепризой, заняты три звезды — Татьяна Васильева, Валерий Гаркалин и Александр Феклистов.

Татьяна Григорьевна и Валерий Борисович уже были в разное время гостями наших страниц. Так что выбор кандидатуры для нынешней беседы определился сам собой — Александр Феклистов.

Артисты приехали в театр за час до начала представления, поэтому времени было совсем немного. Не раздеваясь, Александр Васильевич устроился в кабинете заведующего постановочной частью, традиционном месте встреч популярных актеров с городскими журналистами.

— Александр Васильевич, сейчас вы не только играете в театре и кино, но и ведете активную преподавательскую деятельность…

— Я уже не преподаю.

— Как это?.. Я же только сегодня, перед встречей с вами, заглянул в Интернет, а там — черным по белому…

— Ну, нашли чему верить. Я давно уже убедился, что Интернет чаще всего отстает от времени. Вроде бы и реальность, но уж слишком виртуальная.

— И все же обратимся к вашему опыту педагогической работы. Можете ли вы сказать, насколько талантливы нынешние молодые люди, решившие связать свою судьбу с театром и кино?

— Я считаю, что талант — это некоторая константа. Конечно, есть очень способные ребята, я их часто вижу, хожу на их спектакли. Другое дело — в традиционной проблеме отцов и детей. Существует определенный разрыв в актерских поколениях. Сегодня молодежь отвыкла от чтения. Они даже не знают авторов, которых в свое время читали мы. Да каждый из нас это видит по своим детям.

— А велик ли у них запас духовной прочности к моменту поступления в вуз? Насколько они раскрепощены, насколько умудрены жизненным опытом в свои 18-20 лет? Насколько широк спектр их эмоций и фантазии?

— Это сложная проблема. Все зависит от воспитания в семье, от того, что было заложено в ребенка в детстве. Но настоящими талантами-самородками мы вовсе не оскудели. Взгляните на кинематограф. Только что я посмотрел замечательный фильм Николая Лебедева «Звезда» по Казакевичу. Режиссер молодой, актеры все неизвестные. Новые лица на экране всегда видеть приятно, а здесь группа подобралась просто великолепная, с первого кадра, с первой реплики взявшая достаточно высокую профессиональную планку. И артисты подобраны интересные, и люди они очень непростые.

— Александр Васильевич, сегодня вы играете на Севере (встреча происходила 4 июня — А. Г.). А в это же самое время ваши коллеги по сцене и экрану нежатся в лучах славы и солнца на сочинском «Кинотавре». Нет ли у вас чувства обиды, ущемленности?

— Совсем нет. Ведь завтра утром я вернусь в Москву, а вечерним рейсом уже отправлюсь в Сочи. Я на этом фестивале пока не бывал, перед этим восемь раз отказывался, а сейчас решил попробовать, посмотреть, что это такое. Хотя бы закрытие поглядеть. Так что совсем не обидно. Участие в таких шоу — личное дело каждого. Я просто не любитель шумных тусовок, больших сборищ.

— Одна из ваших последних работ в кино — картина Владимира Меньшова «Зависть богов». Как вы оцениваете фильм и трудно ли было работать с Меньшовым? Чувствовалась ли на площадке его «оскароносность»?

— Нет, он без комплексов, хотя и строг бывает. Вообще ведь у него характер военного человека. Но душа у него по-детски непосредственная. Он готов хохотать над любой юмористической фразой, над любой шуткой. Так что атмосфера на съемках была очень доброжелательная. И с партнером мне очень повезло, с Верой Алентовой, с мастером тонкого актерского рисунка. Славный человечек.

— Благодарим за такие добрые слова о нашей землячке. Ведь Вера Валентиновна родилась в Котласе…

— Серьезно? Я этого не знал.

— Александр Васильевич, впервые я увидел вас на экране в фильме «Плюмбум, или Опасная игра». Но ведь до этого у вас тоже были работы в кино? Сколько картин насчитывает сегодня ваша фильмография?

— Если считать последнюю картину «Отряд», показанную по телевидению 9 мая, то ровно сорок фильмов.

— Вот такой вопрос теперь. Я понимаю, что многое в судьбе актера, в его профессиональном имидже зависит от его требовательности к себе, адекватной самооценки. Играя сейчас в антрепризе, не считаете ли вы, что это может в какой-то степени развратить актера псевдолегким успехом? Ведь очень легко, играя в провинции, позволить себе в работе «недо…», «пере…». Московский зритель, вероятно, требовательнее в этом плане.

— Нет, у нас такой проблемы нет. Мы играем и в Москве, в частности, этот спектакль. И «Ботинки…» принимают там вполне благосклонно. Дело в другом. Антреприза антрепризе рознь. Очень многие люди, придя на сцену с экрана, ни имея театрального опыта, представляют собой действительно очень печальное, удручающее зрелище. Много зависит также и от драматургии, от предложенного материала. Издержки такой работы в антрепризе — нет возможности играть «многонаселенные» пьесы. Это наша общая беда, связанная с непосильными расходами на переезды, гостиницы, суточные, значительными постановочными затратами… Ну а возвращаясь к сути вопроса, в этом спектакле и за свою работу, и за игру моих коллег я отвечаю вполне.

— Александр Васильевич, есть такой журналистский штамп — что вы считаете для себя главным: театр или кино. Так вот, этот вопрос я задавать не буду. Спрошу иначе: где вы чувствуете себя комфортней в актерском плане — на съемочной площадке или когда слышите живое дыхание зрительного зала?

— Главный кайф для меня — репетиции: и в театре, и в кино. Когда играешь спектакли, то они по-разному получаются. Каждый день: только сегодня и только сейчас. В этом есть своя ценность. А в кино слышишь команду: «Стоп! Снято…» И все. Переделать ничего невозможно. Поэтому на площадке ощущаешь другую меру ответственности.

— Есть ли авторы в мировой культуре, которых вы пока не играли, но сыграть хотели бы?

— Конечно, прежде всего, это Чехов. Но сейчас в Москве сложилась такая обстановка, что публика Антона Павловича уже «переела». Это тоже приходится учитывать. Шекспир бесконечно интересен…

— Александр Васильевич, спасибо, что нашли для нас время перед спектаклем. Пусть звезда удачи и дальше светит вам: и в кино, и в театре, и, обязательно, в личной жизни. Ни пуха, ни пера…

— Тогда — к черту!

Александр Гузнищев. Газета «Вечерний Северодвинск», 13 июня 2002 г.