«В репетиции, если выражаться красивостями, — радость первого взмаха крыльями, а в спектакле — радость полета…»

Разработано jtemplate модули Joomla

Александра Феклистова мы увидели и запомнили в фильмах «Отряд», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Плюмбум, или Опасная игра». Сейчас актер в нашем городе — снимается в фильме Михаила Козакова «Петербургская фантазия» в роли Германна из «Пиковой дамы». У нас есть повод поближе познакомиться с ним…

Новые актерские лица, новые имена… Хорошо, когда каждое из них «принадлежит» яркой индивидуальности, о которой хочется говорить и думать…

Александра Феклистова мы увидели и запомнили в фильмах «Отряд», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Плюмбум, или Опасная игра». Сейчас актер в нашем городе — снимается в фильме Михаила Козакова «Петербургская фантазия» в роли Германна из «Пиковой дамы». У нас есть повод поближе познакомиться с ним.

— Родился в Ленинграде. Горжусь этим. Отсюда родители перевезли сначала в Коломну, потом в Москву. Семья не актерская, а я с самых первых сознательных лет хотел в театр. Занимался в драматической студии «Гайдар» при Дворце пионеров, затем в театре-студии на Красной Пресне под руководством В. Спесивцева. Предательством считалось думать о театральной школе, а ее чем дальше, тем больше не хватало: одного энтузиазма на сцене мало. Ушел… Не сразу, но поступил в школу-студию МХАТа на курс к О. Н. Ефремову. Больше других с нами занимались А. Покровская и А. Мягков, умные, чуткие, содержательные люди, любимые педагоги.

— Литература помогает в работе?

— Конечно. Часто возвращаюсь к Толстому, к Чехову. Перед Германном много читал Достоевского и о Достоевском. Кто лучше способен душу растормошить?

— Германн — фигура сложная, симпатий он не вызывает…

— Знаете, режиссер так заразил своей увлеченностью, что все мы, по-моему, пребываем в состоянии постоянного нервного раздумья. Я вроде все про «отрицательность» Германна понимаю… Но сопереживаю — значит, и сочувствую, и жалею. Тут и Достоевский помогает. Впрочем, о Германне рано пока говорить.

— А перед «Плюмбумом» что читали?

— Не помню точно. Кажется, Конан Дойля. Не получилось, не удалось там что-то. По заданию режиссера приходилось сдерживать себя, а я к этому не привык. Мне понятней, ближе более активное, откровенное существование в роли.

— В сдержанности вашего персонажа Седого есть смысл. Положение начальника оперотряда обязывает. Он пользуется услугами негодяев, таких, как Плюмбум. Явно недоволен всем, что происходит вокруг, но к себе при этом сохраняет недюжинное уважение. Такие люди становятся «скользкими» словно бы не по своей воле… Зато ваш мистер Хайд в фильме режиссера А. Орлова очень активно существует…

— Почти как в мульфильме… Наши нервные, эмоциональные возможности — сила непредсказуемая, необъяснимая. В соседнюю булочную в детстве бегали так, что ветер в ушах свистел. Зачем? Никто ведь не торопил. Выбросить, освободить накопившуюся энергию стремились или время обогнать, свое ощущение, понимание времени обмануть?..

— Вы — актер Московского Художественного академического театра им. М. Горького и заняты в репертуаре больше, чем многие ваши сверстники. Однако анкета журнала «Театральная жизнь» за прошедший год показала, что самая популярная ваша работа не на мхатовской сцене.

— Это в «Эмигрантах» по пьесе Мрожека в театре-студии «Человек». Теперь с моим однокурсником Романом Козаком мы играем этот спектакль на малых сценах нескольких московских театров.

— Польский драматург Славомир Мрожек у нас из сознательно забытых. Условия жизни, политическая среда в его произведениях часто подвергаются насмешке, иронии. Но ситуации, в которые попадают герои, настолько абсурдны, что могут быть отнесены к любому месту и времени.

— Эта пьеса не только об эмиграции, она о рабстве в самых разных его проявлениях, об одиночестве. Мы решились ставить ее еще студентами.

— Сегодня критики хвалят актеров за то, что должно быть само собой разумеющимся в работе: за целенаправленность сценического существования, за продуманность, логику, причины и следствия. В «Эмигрантах» все это есть. Помогло время?

— И время. Но скорей желание работать от души.

— Каких актеров вы любите?

— Тех, в ком сохраняется любовь к профессии, не появляются скука, усталость, в ком не пропадает интерес к подробностям, мелочам…

Нередко самые разные жизненные обстоятельства плохо сказываются на чувстве своей предназначенности, на осознании своей уместности в деле, профессии. С Феклистовым, кажется, этого не происходит. Спокойно, с выдержкой пожелаем ему существовать. И будем считать: первое, хоть и краткое, знакомство с актером состоялось.

Марина Абельская. Газета «Вечерний Ленинград», 14 июля 1987 г.